30/4/2015

«Мне нечего скрывать» - против слежки не работает

Как только мы запустили кампанию #UnfollowMe, нацеленную на то, чтобы положить конец тотальной слежке со стороны властей, ленты Amnesty International в социальных сетях Facebook и Twitter взорвались комментариями. Многие писали: «Когда нечего скрывать, нечего бояться». Они мотивировали тем, что если человек не сделал ничего плохого, тот факт, что правительства хотят собирать о нём все данные, электронные письма, телефонные звонки, изображения с веб-камер и поисковые запросы, не имеет значения, поскольку они всё равно не найдут ничего интересного. Аргумент заманчивый, однако, неверный, и вот почему.

На эту тему было много написано, однако объяснения мы выбрали из ответов сторонников Amnesty International в Facebook. Мы воспользовались вашими комментариями для того, чтобы объяснить, почему фраза «нечего скрывать» – неверная реакция на тотальную слежку со стороны правительства.

1. «Право на личную жизнь должно сохраняться до тех пор, пока не будет сделано что-то такое, что вызовет законные подозрения», – написала Карин Дэвисон.

Как правило, правительства занимаются целевой слежкой, когда контролируют деятельность какого-либо лица или группы лиц в связи с особыми законными обстоятельствами. В таких случаях им требуется получить разрешение судьи, например, для того чтобы следить за использованием интернета лицом, которое подозревается ими в преступной деятельности. Если слежка носит неизбирательный характер, за нашим общением следят без обоснованного подозрения в том, что мы можем быть замешаны в чём-то незаконном. Правительства обращаются со всеми нами, как с подозреваемыми в уголовных преступлениях, а со всеми аспектами нашей жизни, как с чем-то подозрительным. При этом законов, контролирующих их деятельность, крайне мало.

2. «Значит, вам всё равно, если веб-камеру поставят вам в ванную комнату или спальню?» – Ульф Карссон.

Вы можете считать, что вас не интересует соблюдение права на личную жизнь, тем не менее, вероятнее всего, это не так. Ежедневно у себя дома мы делаем то, что не стали бы делать открыто. И это не потому, что нам есть, что скрывать, а потому что есть аспекты жизни, которые мы предпочли бы оставить только для себя. Джон Оливер, ведущий американской телевизионной программы «Last Week Tonight», спросил людей на улицах Нью-Йорка, как бы они отнеслись к тому, что власти просматривают их фотографии интимного характера (правда, он выразил это немного в более грубой форме). Не удивительно, что людям не нравится мысль о том, что представители власти просматривают самые личные из их фотографий.

3. «Между прочим, желание знать всё о моей личной жизни не значит, что я что-то скрываю», – Джеймс Эрл Волш.

Тотальная слежка – беспрецедентное вторжение в частную жизнь простых людей. Ни разу за всю историю мы не давали согласия на то, чтобы правительства могли отслеживать все наши действия ради нашей же безопасности. Только представьте, нам сообщили о том, что они хотят установить камеры в наших гостиных или микрофоны под столами в кофейнях для того, чтобы ловить преступников. Это – аналог тотальной онлайн слежки в реальном мире. Это – чрезмерное превышение правительством власти, и каждый раз, говоря о том, что нам «нечего скрывать», мы соглашаемся с ней. Вместо этого нам следует сказать правительству: «Мне нечего скрывать, и моё личное дело не имеет к вам никакого отношения».

4. «Нечего срывать – до тех пор, пока вы на 100% согласны с мировоззрением и политикой правительства», – Эмили Кейт Гулдинг.

Аналогично праву на протест, право на личную жизнь – то, что мы замечаем в большей степени тогда, когда нас этого лишают. На протяжении всей истории казалось бы безобидную информацию о людях использовали для того, чтобы преследовать их во времена кризисов. Можно верить в то, что сегодняшнее правительство ищет преступников и не делает ничего предосудительного с вашими данными. Однако, что если произойдёт смена правительства и случится существенный политический сдвиг влево или вправо? При таких условиях власти могут собирать данные для того, чтобы выявлять и преследовать группы лиц с иными взглядами. Они могут использовать информацию для преследования журналистов, гонений на активистов и дискриминации меньшинств.

5. «Обязательное условие заключается в том, чтобы лица по ту сторону камер заботились об интересах людей», – Роланд ван дер Шлюйс.

Вы можете думать, что не сделали ничего плохого, однако, вам не остаётся ничего другого, как слепо верить в то, что люди, просматривающие ваши данные, думают точно так же. Как сказал разоблачитель АНБ Эдвард Сноуден: «Эти люди ищут преступников. Вы можете быть самым невиновным человеком в мире, но если те, кто запрограммирован на поиск признаков преступности, просматривают ваши данные, они собираются найти не вас, они собираются найти преступника».

6. «Вы на самом деле хотите прожить жизнь в бессмысленных повторениях, подчиняясь всему?» – Цзя Хэнцзянь

Есть веские основания полагать, что, если человек знает, что за ним следят, его поведение меняется. При этом, зная всё больше и больше о компьютерных алгоритмах и базах данных, используемых для выявления преступной деятельности, мы станем более осмотрительны в том, что говорим и делаем в сети. Мы перестанем говорить и делать что-либо спорное, чтобы не быть понятыми превратно. В результате, общества станут более конформистскими, никто не захочет ломать стереотипы.

7. “Если нам нечего скрывать, зачем за нами следить?» – Джейк Лоулер.

Короче говоря, лучшим ответом на фразу «мне нечего скрывать» в любом случае будет: «Если я не сделал ничего плохого, зачем нарушать моё право на личную жизнь».

Автор: Бен Бомонт

#блог #слежка #новости