Amnesty International
25/4/2017

Мосгорсуд и люберецкий столяр Шпаков. Расплата за «Анти-Димона»

Cудебное слушание по делу столяра Александра Шпакова из подмосковных Люберец назначено в Мосгорсуде на 11 утра, но начинается на два с половиной часа позже. Суд должен решить, оставлять ли Шпакова, участника протестов 26 марта - «Анти-Димона», дальше в СИЗО, или он не представляет общественной опасности, не попытается скрыться, и его можно отправить под домашний арест.

Лицо России – судебное присутствие. Каждый шаг в суде регламентирован, но тем труднее бывает разобраться. Охрана заставляет вывалить содержимое карманов, тянет с досмотром. И тут тебе объясняют – это апелляционный корпус, здесь больше не рассматривают уголовные дела. Заседание проходит в главном корпусе, в зале 225. На часах 11.20. Когда я добираюсь, наконец, до зала, вокруг никого, дверь заперта. Опоздал! Нет, из-за двери выглядывает клерк, другой судебный чиновник подсказывает - слушание перенесли в зал 425.

На четвертом этаже уже уйма народу. Заседание пока не началось. Вдруг двери отворяются, оттуда выходят чьи-то заплаканные родственники. Дело Шпакова слушается не первым - на двери длинный список дел, назначенных на сегодня. Несколько десятков минут переминания с ноги на ногу, вдруг какое-то шевеление – это журналисты с камерами, «Лайфньюсы» и НТВ. Оказалось, в зале рассматривают решение об аресте отца полковника Захарченко. Того самого полицейского начальника, который обвиняется в краже кучи денег. Снова выходят заплаканные родственники.

Но вот и на нашей улице праздник. Когда в зал запускают журналистов и публику, в «аквариуме» уже сидит столяр Шпаков, на нём широкие серые штаны, футболка и зимняя куртка. Бритая голова.

На фотографиях с Тверской, представленных следствием, он идёт с флагом России по улице. Его обвиняют в том, что он ударил полицейского кулаком по лицу. Потерпевший – омоновец по фамилии Гоников – потерпел уже не первый раз. Его свидетельства уже ложились в основу Болотного дела.

Адвокат Сергей Бадамшин ходатайствует о том, чтобы перевести столяра Шпакова под домашний арест. Его подзащитный никогда судим не был, имеет постоянное место работы, постоянно проживает в Люберцах, нет никаких данных, что он будет скрываться, сбежит заграницу как какой-нибудь олигарх на подпольную виллу в Испании и т.д. Следственный Комитет – главный проситель того, чтобы держать столяра Шпакова в СИЗО – даже не отправил своего представителя на это слушание, хоть и был уведомлён заранее. К тому же, говорит адвокат Бадамшин, преступление, которое вменяется столяру Шпакову, предусматривает не только лишение свободы, но и штраф. Так же зачем же держать его в тюрьме сейчас? Или мы и правда поверим, что столяр Шпаков сбежит из-под домашнего ареста и пойдёт «оказывать давление» на омоновцев – единственных свидетелей и потерпевших по его делу? Да и все следственные действия по его делу уже завершены.

Судья Ольга Кривоусова слушает всё это с завидным спокойствием. Приглашает высказаться представителя обвинения из прокуратуры. Подтянутая строгая женщина в синем мундире и маленьких очках вдруг говорит, что прокуратура поддерживает ходатайство защиты: выпустить под домашний арест. По залу проносится ропот. Ну вот, кажется, человек уже почти спасён. В российских судах обычно бывает так, что если кого отпустили под домашний арест, значит, и дадут условный срок. А не настоящие годы тюрьмы.

Судья спрашивает подсудимого, что он думает относительно меры пресечения. Тот, кажется, не может связать и пары слов. Или очень волнуется. Адвокат подходит к нему и что-то шепчет в «аквариум». Только тогда столяр Шпаков повторяет за ним что-то вроде «отпустите меня домой, под домашний арест, Ваша честь».

Судья удаляется, чтобы вернуться с решением. Человек с красной повязкой повыше локтя, с виду дружинник, вдруг огрызается на моего соседа – мол, убери-ка телефон. Странно. С чего бы это не судебные приставы, а какие-то дружинники распоряжаются в суде?

Проходит минут десять или пятнадцать. Судья читает по бумажке. Решение – оставить в СИЗО. Аргументы защиты, поддержка прокуратуры, неявка следователя - не сработали. Зрители и журналисты расходятся. За окном солнце.

Текст: Иван Кондратенко, кампейнер Amnesty International - Россия

#блог #Россия