Фото: Крымская солидарность
15/2/2018

Преследование по соображениям мести: Процесс по делу «Ялтинской шестёрки». День первый.

Первый день рассмотрения по существу дела «Ялтинской шестёрки», шестерых крымчан, обвиняемых в «участии в террористической организации» и «подготовке насильственного захвата власти» начался обычно для российского суда по таким делам – с отказа в удовлетворении ходатайств защиты.

В прозрачной стеклянной клетке с зарешёченным потолком шестеро человек, Муслим Алиев, Вадим Сирук, Эвер Бекиров, Рефат Алимов, Арсен Джеппаров и Эмир-Усеин Куку. Это опасные преступники, уверено следствие. Подсудимых охраняют бойцы спецроты в чёрных балаклавах, при входе в суд – собака-нюхач, натасканная на поиск взрывчатки, адвокаты передают документы своим клиентам через судебных приставов, те проверяют каждый лист, снимают с папок скрепки.

Один из этих документов – ходатайство об отказе от услуг назначенного судом адвоката в дополнение к уже имеющимся трём защитникам по соглашению. В иных обстоятельствах подобное ходатайство можно было бы считать бы курьёзным, но не в Северо-Кавказском окружном военном суде. Хотя у всех шестерых есть свои адвокаты, суд пришёл к выводу, что обеспечить права подсудимых должны, в случае чего, защитники-дублёры - адвокаты по назначению. Допустить к процессу на правах общественного защитника Мерьем Куку, супругу Эмира-Усеина, суд, напротив, посчитал невозможным, так как «не имеется достаточных данных», что она может «обеспечить права» подсудимого, своего мужа.

Процесс шестерых крымчан вступает в решающую фазу – предварительное судебное следствие закончено, суд принял дело начинает заслушивать его по существу. Обвиняемым, арестованным два года назад, в феврале и апреле 2016 года, зачитывают обвинительное заключение. В течение часа государственный обвинитель перечисляет якобы совершённые ими преступления, часто слышится правоохранительный жаргон и исламская религиозная лексика: подсудимые хотели добиться создания «теократического унитарного исламского государства «халифат», устранения «неисламских правительств», извратить традиционные представления мусульман и настроить население против властей.

За этими громкими словами теряются реальные основания, по которым преследуют Муслима Алиева – его следствие считает «организатором» – и сидящих вместе с ним в одной клетке подсудимых. Всех шестерых обвиняют в в членстве в исламистской организации «Хизб-ут-Тахрир», признанной террористической в России, но не запрещённой в Украине, чья деятельность до 2014 года в Крыму допускалась.

На заседании в среду подсудимые должны были объявить, понимают ли они суть предъявленных им обвинений и признают ли они свою вину. Вину по двум статьям, грозящим двумя десятками лет тюремного заключения, не признаёт ни один из них, суть обвинений понятна далеко не всем. «Какие навыки я приобрёл? Какие меры конспирации я приобрёл? Какие сепаратистские высказывания я допускал? Какие беседы и с кем я вёл? Подмену каких традиционных исламский понятий и на какие я совершал?» – просит государственного обвинителя объяснить Рефат Алимов. Муслим Алиев задаётся вопросом, если речь идёт о террористической ячейке, то что это за ячейка – местная или региональная, или, может быть, международная? Государственный обвинитель обещает, что всё станет ясно из опроса свидетелей и исследования доказательств.

Подсудимых это не удовлетворяет. «Я не увидел уголовный подтекст [в обвинительном заключении], а увидел идеологический и политический подтекст», – утверждает Алиев. «Дело сфабриковано с целью создания внутреннего врага», – говорит председательствующему судье Вадим Сирук. Арсен Джаппаров вообще не видит внутренней логики в обвинении: его, отслужившего в украинской армии и работавшего в украинских госучреждениях, обвиняют в желании устранить «неисламские правительства», его, женатого на русской, обвиняют в неприязни к людям неисламского вероисповедания.

Эмир-Усеин Куку, активно взявшийся за правозащиту после насильственного исчезновения нескольких крымско-татарских активистов вскоре после аннексии полуострова Россий, подводит черту под обвинением, которое считает вздорным и лживым. Дело в том, рассказывает он, что конкретный сотрудник ФСБ его «неоднократно пытался склонить к негласному сотрудничеству, то есть стукачеству», и всякий раз получал отказ. Именно Куку стал объектом неоднократного давления со стороны спецслужб, ещё в апреле 2015 года он подвергся нападению неизвестных в штатском – впоследствии они оказались сотрудниками ФСБ, таким образом пожелавших «уведомить» его о предстоящем обыске. Открывать уголовное дело по факту избиения власти отказались, зато вызвали на допрос – по подозрению в возбуждении национальной розни. В ноябре ещё один допрос – по подозрению в экстремизме. Через три месяца – арест и новое дело, уже «террористическое».

«Что они курят там в ФСБ?» – вспоминает свой вопрос следователям Куку, когда в деле – за месяц до окончания следствия – появляется ещё одна особо тяжкая статья, о приготовлении «насильственного захвата власти». Об участии в «террористической организации» и «захвате власти» говорится в обвинительном заключении слово в слово, те же люди и в тех же обстоятельствах, оказывается, замыслили ещё и присоединение Крыма к некоему «исламскому халифату».

Всё дело «Ялтинской шестёрки» – это «личная месть» упомянутого сотрудника ФСБ, уверен Куку. Ему и его «подельникам» предстоит ещё раз пообщаться с сотрудником ФСБ. Все свидетели обвинения кроме одного будут давать показания по видеосвязи из Симферополя. «Только один будет здесь, и вам это понравится», – говорит адвокатам и подсудимым председательствующий судья, утверждая последовательность вызова свидетелей и рассмотрения доказательств. Тот самый сотрудник ФСБ - единственный из свидетелей обвинения, который прибудет лично в Ростов-на-Дону.

Текст: Александр Артемьев, Amnesty International

#блог #Крым #Россия