Andrew Burton/Getty Images

Вето в Совете Безопасности - самый серьёзный вызов, с которым столкнётся следующий генсек ООН


10/10/2016

Двадцатого сентября, в последний раз открывая Генеральную Ассамблею ООН, Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун выразил глубокое сожаление по поводу того, что его пребывание в этой должности было омрачено блокированием важнейших инициатив в Совете Безопасности: «Справедливо ли, чтобы какая-либо одна страна имела настолько несоразмерную власть и держала весь мир в заложниках в отношении стольких важнейших вопросов?», - заявил он.

Эта проблема станет важнейшей и для недавно назначенного преемника Пан Ги Муна, Антониу Гутерриша; о его работе будут судить в том числе и по его способности встать на защиту прав человека, которые нарушают (или молчаливо принимают подобные нарушения) крупнейшие мировые державы. Он неизбежно столкнётся с безотлагательной необходимостью противостоять Совету Безопасности ООН, который уже давно не в силах ничего предпринять в отношении самых серьёзных мировых конфликтов даже в тех случаях, когда государства или вооружённые группировки совершают чудовищные преступления против мирных жителей.

Бессилие Совета Безопасности ярче всего проявилось в Сирии. Военные преступления становятся повседневной рутиной, мишенями для нападений становятся даже больницы и гуманитарные конвои ООН. В Алеппо в результате непрерывных обстрелов кровопролитие и страдания людей достигают огромных масштабов.

Но почему весь мир стоит в стороне, пока Алеппо пылает?

С самого начала этого конфликта, продолжающегося уже пять лет, Россия и Китай использовали право вето или блокировали любые решения Совета Безопасности, которые могли бы принести облегчение мирным жителям в Сирии или привлечь к ответственности тех, кто виновен в совершаемых в Сирии преступлениях. Китай и Россия четырежды налагали вето на решения по Сирии (всего за последнее десятилетие право вето использовалось восемь раз), и теперь уже сама угроза применения права вето удерживает остальные государства от вынесения на рассмотрение резолюций, способных вызвать разногласия. Совет Безопасности стал таким образом заложником своего рода «молчаливого вето». В результате подобной самоцензуры за этот год случаев использования вето не было.

Совет Безопасности превратился в бесполезный инструмент, площадку для политических пререканий между Россией, США и их союзниками. Экстренное совещание по Сирии, состоявшееся на прошлой неделе, сопровождалось сценами, напомнившими эпоху Холодной войны: на время речи постпреда Сирии представители Франции, Великобритании и США покинули зал заседаний. И даже несмотря на то, что Специальный представитель Генсека ООН в Сирии Стаффан де Мистура предупредил, что к концу этого года Алеппо может быть полностью разрушен, обсуждение предложенного Францией проекта резолюции проходило под знаком «молчаливого вето».

После того, как стало очевидным, что возможность применения Россией права вето делает маловероятной принятие каких-либо решений по Сирии, Верховный комиссар ООН по правам человека Зейд Раад аль-Хусейн заявил, что чудовищные сцены происходящего в Алеппо насилия требуют предложений о том, чтобы ограничить использование права вето. Жители Алеппо, а на самом деле и все мы, заслуживают лучшего.

Россия и Китай – не единственные страны, злоупотребляющие правом вето. Чаще всех, помимо России, своим правом вето пользовались США; последний раз они прибегали к нему в 2011 году, заблокировав резолюцию, осуждающую продолжающееся строительство поселений на оккупированных Израилем палестинских территориях. «Молчаливое вето» со стороны США сделало тщетными любые надежды на принятие резолюции по конфликту в Газе в 2014 году, в ходе которого погибло более 2 000 палестинцев, большинство из них – мирные жители. Поддержка Великобританией и США военной коалиции в Йемене, которую возглавляет Саудовская Аравия, также делает принятие Советом Безопасности каких-либо решений по этому поводу маловероятным.

В прошлом месяце Amnesty International обнародовала доказательства того, что правительственные силы в Судане десятки раз за 2016 год применяли в Дарфуре химическое оружие, в результате чего были убиты и искалечены сотни мирных жителей, в том числе дети. Мы призываем провести специальную сессию Совета Безопасности, чтобы рассмотреть этот вопрос в срочном порядке.

Однако с учётом «молчаливого вето» со стороны крупнейших держав, этого едва ли удастся добиться.

Подобный паралич делает возможными всё более жестокие и беззаконные конфликты. За последние два года мы стали свидетелями всё более частого применения такими государствами, как Судан и Сирия, химического оружия в зонах конфликтов; это происходило чаще, чем в любой период за последние 25 лет, со времён войны в Персидском заливе.

Безвыходное положение, в котором оказалась ООН, является сегодня настолько удручающим, что одного только реформирования системы вето уже не достаточно. Нам необходимо положить конец самоцензуре, когда насущные вопросы не доходят даже до голосования, не говоря уже о принятии резолюций в Совете Безопасности.

Ситуация будет оставаться безвыходной до тех пор, пока пять государств, являющихся постоянными членами Совета Безопасности, не откажутся от права применения вето в ситуациях геноцида и других массовых злодеяний. Это дало бы ООН больше возможностей принимать меры для защиты мирного населения в тех случаях, когда существует серьёзная угроза жизни людей; это ясно дало бы понять преступникам, что мир не будет сидеть сложа руки, пока творятся массовые зверства. Без права вето было бы невозможно блокировать действия ООН в отношении насилия в Сирии. Слова «этому больше не бывать» обрели бы свой подлинный смысл.

Всё большее значение приобретают две инициативы, нацеленные на ограничение применения права вето. Одна из них, выдвинутая Францией и Мексикой, получила поддержку 99 государств мира. Другая, выдвинутая Лихтенштейном от имени группы из 27 по преимуществу малых государств, была одобрена 112 странами, в том числе двумя постоянными членами Совета Безопасности – Францией и Великобританией.

И хотя успех этих инициатив зависит от того, согласятся ли Китай, Россия и США добровольно ограничить использование своего права вето, шансы на успех будут выше, если остальные государства будут оказывать на них постоянное давление, добиваясь того, чтобы национальные интересы больше не ставились выше защиты прав человека и жизни людей.

Приход нового генсека ООН, готового противостоять самым могущественным державам, с первого дня мог бы придать важный импульс кампании по реформированию. У Генерального секретаря ООН есть потенциал для того, чтобы распорядиться моральным авторитетом, который он имеет на мировой арене. Он мог бы использовать его для того, чтобы оказать серьёзное давление на те государства, которые выступают против реформирования, допускают злоупотребления или блокируют усилия по их прекращению.

Гутерриш должен воспользоваться прерогативой Генерального секретаря выносить на обсуждение Совета Безопасности жизненно важные вопросы. Как бывший Верховный комиссар ООН по делам беженцев, Гутерриш понимает важность быстрого реагирования на гуманитарные кризисы, даже если для этого придётся приложить серьёзные политические усилия. Слишком часто мировые лидеры игнорировали явные признаки надвигающейся катастрофы, в результате которой гибли люди, чьи жизни можно было бы спасти.

Он может также добиться того, чтобы права человека и гуманитарные принципы оставались ключевыми вопросами в ходе обсуждений, а не приносились в жертву политическому прагматизму.

Если Гутерриш готов ярко высветить стоящие перед мировым сообществом проблемы, которые вызывают наибольшие разногласия – и для ООН, и для жителей Алеппо ещё может оставаться надежда.

Автор: Анна Нейстат, старший директор по исследованиям Amnesty International

#новости #главное